26 ноября, в среду, в 20:00 в «Чайной высоте» состоится лекция-расследование Юлии Дрейзис «220 имён чая: 25 веков истории, 20.000 км географии и 1 ботанический вид». С дегустацией любимых сортов лектора. Начало в 20:00.
Юлия Дрейзис — кандидат филологических наук, доцент кафедры китайской филологии Института стран Азии и Африки МГУ имени М. В. Ломоносова, человек года в чайной индустрии (Coffee Tea Cacao Expo, 2020). Специалист по истории и культуре китайского чая, переводчик классических текстов о чайной культуре. Автор первого полного русскоязычного перевода фундаментальных трактатов о чае эпох Тан и Сун, включая знаменитый «Канон чая» Лу Юя. Создатель курса «Чай — ключ к истории и культуре Китая».
О чем вы узнаете из лекции Юлии:
- почему современная лингвистика считает, что китайцы заимствовали слово «чай», а не придумали его
- как по чайным словам можно реконструировать торговые пути от Фуцзяни до Москвы
- что такое «бродячее слово» (Wanderwort) и почему чай — идеальный пример
- где искать последних хранителей традиции квашеного чая лэпхэ
- как один удалённый штрих в иероглифе изменил культурное восприятие целого напитка
- бонус: почему польская herbata не про травы, в Марокко два разных слова для чая, а шанхайцы говорят «зо» вместо «ча»
Будут заварены любимые сорта лектора. Какие и почему — расскажет сама Юлия Дрейзис, но это точно будут высшие сорта из коллекции «Чайной высоты».
Приводим пример ответов Юлии на некоторые из вопросов, которые будут интересны широкой аудитории, на которую и рассчитана лекция.
Почему у чая так много имён в китайском языке?
История китайских названий чая отражает его путь с юго-запада Китая по всей стране. древнейшее имя, ту 荼, использовалось для обозначения всех горьких растений. Со временем появилось специализированное название ча / тэ 茶, ставшее стандартным. Однако диалектное разнообразие Китая сохранило множество менее универсальных вариантов: терминологическая пестрота — результат многовековой истории, когда разные регионы и эпохи вносили свой вклад в чайную культуру.
Откуда взялись знаменитые названия вроде «Тегуанинь», «Да Хун Пао», «Пуэр»?
Каждое имя — это и легенда, и география. Имя Тегуанинь 铁观音 означает «Железная Бодхисатва Гуаньинь (Авалокитешвара)» и связано с легендой о бедном крестьянине, который ухаживал за храмом Гуаньинь и в награду получил во сне указание на чудесный куст. Дахунпао (大红袍, «Большое красное одеяние») происходит из легенды о кустах на скалах Уишань, чай с которых исцелил больную мать императора Мин, и благодарный сын «одел» кусты в красные халаты.
Пуэр 普洱 — географическое название, восходящее к городу Пуэр в Юньнани, который был крупнейшим торговым центром прессованного чая, отправлявшегося по чайным караванным путям в Тибет. Многие названия включают географические маркеры: Сиху Лунцзин — «Колодец дракона с Западного озера», Аньси Тегуанинь — Тегуанинь из уезда Аньси
Что значит «терруар» для чая: насколько вкус определяют высота, почвы и туманы, а насколько — сорт куста и обработка?
Терруар для чая — это сложное уравнение из нескольких переменных. Высота критична: высокогорные чаи (выше 1000 м) растут медленнее, накапливая больше ароматических веществ и меньше танинов, что даёт более мягкий и сложный вкус. Туман создаёт рассеянное освещение, замедляя фотосинтез и увеличивая содержание аминокислот. Почва определяет минеральный состав: красные почвы Уишань дают характерную «каменную нотку» утёсным улунам. Однако сорт куста и обработка не менее важны: один и тот же лист с крупнолистного куста может стать зелёным чаем, улуном, красным или пуэром — в зависимости от технологии. Терруар даёт потенциал, сорт определяет характер, но мастерство обработки решает всё. Именно поэтому мастера обжарки чая так высоко ценились
Как менялась чайная мода за 25 веков: какой чай пили императоры, какой — учёные, какой — купцы?
Танская аристократия пила прессованный чай с солью, специями и иногда молоком — густой, питательный напиток для холодного климата северных столиц. Сунские учёные и император Хуэй-цзун предпочитали взбитый порошковый чай в чёрных чашах — изысканную церемонию доуча (чайного состязания), где ценилась белоснежная пена. Минские литераторы открыли эру рассыпного листового чая, заваривая его в исинских чайниках — это была революция простоты и естественности. Купцы и караванщики пили грубый прессованный чай — практичный и долговечный, выдерживающий путь в 2250 км до самого Тибета.
